Лескин Артём Федорович Воспоминания о войне
Лескин Артём Федорович Воспоминания о войне - «Гольдфольд» против партизан
Индекс материала
Лескин Артём Федорович Воспоминания о войне
Начало войны
Ранение
Новиченко Степан Антонович
С бойцами 121 стрелковой дивизии
Встреча с группой А. И. Далидовича
Укрепляются связи с местным населением.
Встреча с разведчицей
Дела повседневные
Поход к врачу
Встреча с В. И. Козловым
Разгром немецкого гарнизона в Любане
Угнали скот от немцев
Ликвидация полицейского гарнизона в Кузьмичах
Совместно с отрядом Ф. И. Павловского
Рейд
Новые трудности
Связь с «Большой землёй»
Операции на дорогах
Разгром Яминского гарнизона
Подготовка к «Концерту»
Свой аэродром
Задание подпольного обкома
«Гольдфольд» против партизан
Словаки
Наш голос в «Эхе над Полесьем»
Сформирование бригады
Бои с карателями
Мы участвуем в «Концерте»
Борьба за урожай
Юные партизаны
Бои за партизанскую зону
Немецкая карательная экспедиция в феврале 1944
В прифронтовой полосе
Соединение с Красной Армией
Все страницы

В августе 1942 года нам стало известно, что фашисты ведут вербовку в лагере военнопленных в городе Бобруйске, склоняя их служить в, так называемых, «русских подразделениях». Эти подразделения предназначались для подавления партизанского движения.
Фашисты сначала выискивали среди военнослужащих самых неустойчивых, выходцев из семей раскулаченных во время коллективизации сельского хозяйства, осуждённых советским судом за кражу, за хулиганство. Но таких людей оказалось мало. Тогда гитлеровское командование пустилось на жестокие меры – создало в лагере невыносимые условия существования, морили голодом, устраивали массовые избиения. Фашистские агитаторы, посланные в лагерь для вербовки людей в «русские подразделения» нагло заявляли военнопленным, что если они не пойдут служить, то умрут здесь с голоду.
Так, под угрозой голодной смерти в лагере военнопленных в Бобруйске были сформированы два батальона «Днепр» и «Березина». Для того чтобы руководить ими и направлять на борьбу с партизанами был организован штаб «Гольдфольд».
В штаб Минского партизанского соединения попал приказ штаба «Гольдфольд» от 14 сентября 1942 года. Батальонам «Днепр» и «Березина» предписывалось, совместно с полицейскими гарнизонами, охранять территорию населённых пунктов Любань, Доколь, Барбарово, Катка, Берёзовка и Зубаревичи, не допускать просачивание партизан севернее линии, соединяющие  эти пункты, обеспечить охрану дорог Любань – Глуск, Глуск – Городок – Бобруйск. Добиваться поставки сельхозпродуктов для немецких войск и Германии. Личному составу батальонов предлагалось немедленно приступить к инженерному оборудованию опорных пунктов и гарнизонов: строить дзоты и бункера с ходами сообщения.
Командиры, комиссары и начальники штабов партизанских отрядов были ознакомлены с немецким приказом, и им была поставлена задача, быть готовыми к борьбе с батальонами «Днепр» и «Березина».
Спустя три дня после выпуска своего приказа штаб «Гольдфильд» бросил батальоны против партизан, базирующихся в Глусском и Любанском районах.
В Глусском районе отряд Жорки (Г.Н. Столярова) встретил «добровольцев», обстрелял, заставил противника развернуться в боевые порядки, но из-за недостатка боеприпасов боя не принял, оторвался от противника и скрылся в лесу.
Противник, не встретив сопротивления, начал продвигаться дальше. О его продвижении сообщали наши связные. Я выслал разведку для уточнения сил и состава противника.
Александр Иванович вызвал командиров взводов, приказал собрать весь личный состав, привести в полную боевую готовность и ожидать дальнейших указаний.
К вечеру разведка доложила, что немцы, вооружённые автоматами, полицейские и «добровольцы», вооружённые винтовками, численностью 300 – 350 человек с миномётами, ручными пулемётами движутся двумя колоннами, одна колонна – в направлении на Славковичи, вторая – в направлении на Нежин.
 Мы вывели свой отряд и заняли оборону на северной окраине деревни Нежин, отряд Н.Н. Розова расположился в деревне Славковичи. К утру подошёл отряд А.И. Патрина, его расположили на опушке леса в одном километре к югу от деревни Нежин в резерве.
Далидович, Розов и  Патрин для связи между отрядами обменялись связными.
В 7.00 часов 17 сентября 1942 года наши сторожевые заставы доложили о движении противника в нашем направлении.
Далидович дал команду приготовиться к бою, замаскироваться, подпустить противника на 100 – 150 метров, огонь открывать только по команде, стрелять только с прицела и только по цели.
В 8.00 часов голова колонны противника вышла из леса, двигаясь в направлении деревни Нежин. Когда дистанция сократилась до 100 метров, командир отряда дал команду открыть огонь. Грянули залпы и пулемётные очереди.
С командного пункта хорошо было видно, как от меткого партизанского огня валились на землю мёртвые и раненые. В колонне противника возникла сильная паника, солдаты бросились назад к лесу, оставляя на дороге убитых и раненых.
На участке Розова так же была слышна активная ружейная и пулемётная стрельба. Она стихла через минут 15 – 20 и раздавались только отдельные выстрелы.
Немецким офицерам потребовалось около трёх часов, чтобы собрать и привести в порядок своих солдат. Только в 12.00 часов противник снова пошёл в наступление, но солдаты вели себя очень трусливо. Мы видели, как немецкие офицеры били прикладами автоматов и пинали ногами солдат, гнали их вперёд. После этого солдаты поднимались, пробегали метра три и снова падали. Таким образом, противник с трудом достиг мелиоративного канала и залёг. В перестрелке с нами активных действий не проявлял, даже стрельбу из миномётов, а их  на нашем участке было два 45 миллиметровых, вёл редко и без цели – делал то перелёт, то недолёт, а то и совсем стрелял в сторону.
Мы над такой стрельбой смеялись, такого пассивного боя мы ещё не встречали. В контрнаступление мы не шли, потому что противник численно и по вооружению превосходил нас вдвое.  К вечеру стрельба совсем стихла.
Мы опасались, что противник на нашем участке и участке Розова отвлекают нас на себя, а в это время другие части могут ударить нам в тыл или окружить. Мы усилили разведку и наблюдение на флангах и в тылу своих позиций, но ничего опасного не обнаружили.
Поздно вечером к нам приехал Жорка с ординарцем, спрашивает, как у нас дела?
Мы рассказали ему обо всём и предложили за ночь вывести свой отряд в тыл немцам, а на рассвете ударить одновремённо с тыла и с фронта по противнику.
Жорка говорит, что у него нет патронов, но есть ракеты красные и зелёные и ими можно панику нагнать.
- Панику, так панику. Сколько у тебя ракетниц и ракет? – спрашивает Далидович.
- Три ракетницы и штук 15 – 20 ракет.
- Хорошо. Артём Федорович, - обратился он ко мне, - Какие твои предложения?
Предложения были не сложные. Из 30 бойцов отряда Жорки и 33 бойцов отряда  Патрина сформировали три группы. Каждой группе вручили по ракетнице и ракеты. Возглавили группы Жорка, Патрин и лейтенант Капустин. Их задача была пройти в тыл противника и расположиться за ним по центру и на флангах. Начало действий наметили на 4.00 часа 18 сентября 1942 года. О нашем плане сообщили Розову, действующему в Славковичах. 
Далидович собрал командиров взводов Семёнова, Фурмана и Вишневского, разъяснил им обстановку, поставил конкретную задачу каждому взводу на местности и просил объяснить задачу каждому бойцу.
В томительном ожидании проходит час за часом. Кругом мёртвая тишина, только время от времени в расположении противника взлетает ракета, да в деревне петух пропоёт.
Комиссар отряда Боровик высказал свои мысли по поводу пассивности «добровольцев» в бою, что за весь день они никакого вреда партизанам не нанесли, стреляют плохо, как будто не умеют этого делать, а ведь они солдаты. Это не то, что полиция, которая куда нахальнее ведёт себя.
Далидович заметил, что, кажется, они вообще с партизанами воевать не хотят. Видели, как их офицеры гнали в наступление? Это «добровольцы» из лагеря военнопленных, не захотели с голоду умирать, вот и согласились на немецкую вербовку. Посмотрим, как они поведут себя дальше, а сейчас они - предатели.
Я сказал о том, что сегодня утро покажет, хотят они с нами воевать или нет. Если хотят, то примут бой не зависимо от того, какую бы шумиху мы не создали. А если не хотят, то разбегутся, и немецкие офицеры не удержат. К нам они сейчас не пойдут, потому что знают, как мы с полицией расправляемся. Тут надо к ним какой-то ключ подобрать.
- А вот в четыре часа мы им ключ подадим, откроем мы этот добровольческий замок или нет? – пошутил Далидович.
- Товарищи, время три, остаётся час до атаки. Давай накроемся плащ-палаткой и покурим, - говорит Боровик, глядя на часы.
Возражений не было. Свернули по цигарке самосада, прилегли к земле, накрылись палаткой, добыли огонь кресалом и закурили. Курили молча, каждый думал о чём-то своём.
Время 4.00 часа. Раздались автоматные и пулемётные очереди, винтовочная стрельба, вспышки ракет в разных направлениях. Загудел лес.
Что в это время творилось на позиции противника можно только предположить. Когда мы пошли в атаку и вышли на рубеж обороны, то там никого не оказалось. Бойцы нашли только несколько вещевых мешков да плащ-палаток.
Так завершилась первая операция штаба «Гольдфильд» против партизан.

Несколько дней спустя после боя связные нам сообщили, что  батальон «Днепр» прибыл в Любань, батальон «Березина» ушёл в Глуск.
 Мы развернули работу среди «добровольцев» и полиции. Были напечатаны специально для них листовки, с призывом к борьбе с фашистами, о разгроме немцев под Москвой, о боях за Сталинград, с разоблачением гитлеровской пропаганды, призывали к переходу на сторону партизан. Листовки через связных передавались в Любань, разбрасывались в расположении частей, расклеивались на видных местах, писались товарищеские письма. Давали задание девушкам знакомиться с «добровольцами» и склонять их к переходу на нашу сторону. Было установлено непрерывное наблюдение за «добровольцами». В Любань была направлена разведчица Анна Батюк для изучения настроения «добровольцев». 
Одевшись подобающим образом, взяв корзинку с мужским бельём и одеждой, Анна пробралась в Любань, проникла в здание школы, где размещался батальон «Днепр», и стала выменивать на бельё мыло. Она спрашивала, нет ли у кого кусочка мыла, а то дети болеют чесоткой, а мыть нечем. Выменяв немного мыла, отметив про себя, что «добровольцы» ведут себя учтиво, сочувствуют ей, не то, что полицаи, она решила уходить. Но тут к ней подошёл солдат и сказал, чтобы она следовала за ним, что её требует к себе господин старший лейтенант.
Анна рассказывала, что от страха у неё ноги задрожали, но, поборов страх, улыбнулась солдату и пошла за ним. В кабинете сидели двое: старший лейтенант и младший лейтенант.
- Откуда? – спрашивает старший лейтенант.
- Из деревни Пласток, мыла раздобыть.
- А почему на рынке не вымениваешь?
- Да ведь там подделка, а у вас настоящее.
- Партизаны в деревне есть?
- Никого у нас нет, ни партизан, ни полицаев.
- А бывают?
- Заходят иногда, - отвечала разведчица, зная, что при другом ответе ей не поверят.
Старший лейтенант отвернулся, и как будто забыл о присутствующей в кабинете женщине. Он начал излагать своему собеседнику план похода против партизан, с которым его ознакомили немцы в штабе «Гольдфильд». Излагал, как рота должна следовать в деревню Пласток, сколько будет немцев и полицаев, какое вооружение.
Потом, словно спохватившись, взглянул на женщину и заметил вскользь:
- А ты можешь идти, извини, что задержал.
Анна немедленно прибыла в наш штаб. Мы обсудили её сообщение. Нам было понятно, что  информация была раскрыта Анне не случайно. Но что за этим кроется? Желание помочь нам, или устроить ловушку? Комиссар Боровик высказал мысль, что может быть, подошёл к «добровольцам» наш ключик: листовки, письма.
Решили не торопиться и вести за «добровольцами» самое тщательное наблюдение.
Утром 16 сентября ждём наступления. Разведка доложила, что из Любаня вышла колонна: впереди полицаи, за ними взвод немцев и рота из батальона «Днепр».
Мы приготовились, но вдруг на подступах к деревне Пласток возникла сильная ружейно-пулемётная стрельба. Что бы это значило? Ведь партизан там нет. Минут через 20 стрельба стихла.
К полудню разведка доложила, что немцы и полиция вернулись в Любань, на подводах много убитых и раненых, а рота «добровольцев» скрылась в лесу.
К вечеру мы обнаружили роту  между деревнями Ямное и Баяничи – «добровольцы» искали связи с партизанами. К ним мы направили группу во главе с Григорием Плышевским. Он, соблюдая осторожность, через связных предложил роте сложить всё оружие на подводы, потом вышел сам. Привёл роту строем в деревню Татарка, где в боевой готовности находился наш отряд.
Встретили мы «добровольцев» приветливо, отправили их на один из хуторов Славковичского сельсовета. Расформировывать роту мы не стали, влив в неё группу Плышевского, организовали самостоятельный партизанский отряд. Командиром назначили Плышевского Григория Ивановича, комиссаром послали Подобутчика Захара Фёдоровича, начальником штаба – Чернова Фёдора Степановича.  На нашу сторону перешли 67 человек с двумя ротными миномётами, пулемётами, автоматами и другим вооружением.
Путь к партизанам был не лёгкий. Много военнопленных погибло, но ни голод, ни мучения не сломили у бойцов стремление бороться с захватчиками. В лагере многие надеялись на побег. Особенно взволновала записка в куске хлеба, переданного старушкой. В записке говорилось, чтобы организовать побег из лагеря и идти в Славковичи, там их встретят партизаны. Но бежать было невозможно, лагерь обнесён колючей проволокой в три ряда, охрана с собаками.
Вот тогда и возникла мысль воспользоваться набором в «русское подразделение». С этой целью и записались в «добровольцы» Фалько, Щербаков, Вальков, Смирнов, Алахьянов, Омин, Моисеенко, Закиров, Вишневский и другие. Однако они попали в другой лагерь, то же обнесённый проволокой, где по любому подозрению отправляли назад в лагерь военнопленных или расстреливали. Это и было формирование «Днепр». Несмотря на репрессии в батальоне действовала подпольная партийная организация. 
Когда рота старшего лейтенанта Сорвина была готова к походу, командир взвода младший лейтенант Фалько прямо спросил командира:
- Господин командир роты, что делать при встрече с партизанами?
- А кто ты такой?
- Офицер.
- Какой офицер?
- Русской армии офицер.
- Советский, и ты должен действовать как советский офицер, - уточнил Сорвин.
Этот разговор состоялся накануне их выступления. На другой день, на походе к деревне Пласток, старший лейтенант Сорвин громко отдал команду, и 46 человек ударили из автоматов, пулемётов и винтовок. Пулемётчик Вальков сразу же ударил в упор по колонне, другие набросились на гитлеровцев, сидящие на подводах среди «добровольцев». После этого короткого огневого удара рота ушла в лес. Немцы их преследовать не могли.


                                            


Комментарии
Добавить новый Поиск
Лескин Анатолий Артемович  - O поездке в Любань   |31.13.144.xxx |2015-03-22 17:46:26
Я сын Артема Федоровича, живу в Тольятти. Сейчас на пенсии, проработал в автомобильной промышленности 50 лет, начал работать на Уральском автозаводе, а закончил на АвтоВазе. В 2002 году я ездил в Беларусь, посетил партизанские места, встречался с партизанами, их тогда было 7 челове из бригады. Встречали нас с женой как самых родных людей, большое спасибо работникам музея, лично Грибанову В.И.- председателю исполкома.
В прошлом году там побывали моя дочь с мужем и моими внуками( правнуки А.Ф.) Тоже побывали на острове Зыслов, в Государственном музее Любани! Внуки теперь выступают в школе и рассказывают о подвигах партизан и это очень хорошо, особенно сейчас в честь 70- летия Победы! Желаю всем ветеранам здоровья и долгих лет жизни, мы Вас помним!
Анонимно   |212.98.181.xxx |2017-04-17 15:10:01
Я послевоенный. Возле деревни Заберезинец мы знали место боя партизан. Там были окопы и землянки. Находили патроны, гранаты, фашистские каски защитного цвета. это был перекресток дороги из деревни Середибор и дороги Заберезинец- Сосны. Теперь это перекресток трудно найти потому, что все сильно изменилосью
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
UBB-Код:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img] 
 
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
 Каталог TUT.BY